Макс Симкин занимается ремонтом обуви в Нью-Йорке. Он работает в магазине, который передавался его семьёй из поколения в поколение. Однажды, разочарованный своей скучной жизнью, Макс натыкается на волшебную реликвию, которая позволяет ему увидеть мир по-новому.
Макс Симкин занимается ремонтом обуви в Нью-Йорке. Он работает в магазине, который передавался его семьёй из поколения в поколение. Однажды, разочарованный своей скучной жизнью, Макс натыкается на волшебную реликвию, которая позволяет ему увидеть мир по-новому.
Max Simkin repairs shoes in the same New York shop that has been in his family for generations. Disenchanted with the grind of daily life, Max stumbles upon a magical heirloom that allows him to step into the lives of his customers and see the world in a new way. Sometimes walking in another man's shoes is the only way one can discover who they really are.
Сама ирония персонализации и реализации метафоры "побывать в чужой обуви", что с английского переводится как "влезть в чужую шкуру, понять другого" мной оценена.
Но затем высосано из пальца, накручена ненужная нелепая философия на то, что недолжно ее иметь.
Папашка, который всё это время рассекал на своем шикарном авто с водителем, имел куча приключений и жил в своё удовольствие, оставив свою тогда молодую, всё свою жизнь ждущую его жену в неведении. Что с неё взять, глупой бабищи, когда тут его ждут столько острых ощущений и сексуальных утех, с такими финансовыми ресурсами наверняка отнюдь не монашеский образ жизни вел.
Разве что не было возможности ее тайно провести в этот гараж и позволить тоже вести двойную жизни, если он ее так любил?
Да и сыну ничего не говорить и нанести такую глубокую психологическую травму, заставив верить, что он их бросил, пока сын сам до таких почтенных лет ни дожил. Ладно еще в детстве, когда дети любят делиться секретами со сверстниками, но после 15-18 лет вполне себе возраст, когда можно положиться на ответственное отношение к ситуации. В общем не принимаю я этого положительного освещения этого "заботливого отца".
Сам сын благодаря этой "чудо-швейной машинке" замечательно раскрылся и развился, это да. Но сцена с его мамой, где он в роли своего отца вызвала перверсивное кровосмесительное послевкусие, особенно учитывая, что этим по сути он "до смерти ее довел", хоть и было это подано под соусом "увидеть Париж и умереть". Оставляет много вопросов его "ложь во спасение".
Музыка, игра актёров, как снято на высоком уровне. Английский понятный, диалоги ясны, произношение американское. Рекомендую к просмотру.
"обновленный" взгляд всегда актуален